Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×

Мир не рушится вокруг меня только потому, что он и так уже в руинах.(c)

Нас всегда было двое,
А теперь только я.



Sigmund Freud, Analyse this.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:45 

Новая эра, новые болезни.

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Улыбайся! Скаль свои острые ма(и)ленькие зубки, когда ты хватаешься за трепещущую-дрожащую серую картинку вселенной в экране.

Теперь твоё лицо одни легким движением руки превращается.. превращается.. да во что угодно! Что ты захочешь, то и будет! Тебя не сжечь в какой-то там ванне, ты сияешь ярче выжженного солнца на своей руке!

Каждая попытка уничтожить делает тебя только сосредточенее, сильнее, острее скальпеля. Ты будешь сходить в мою натянутую распаренную кожу на спине, вырывая рёбра, творя из них белые костяные крылья. Крылья окрашенные своей же кровью и обрывками кожи, висящей, как мокрая бумага.
Отец не дал мне шанса быть кем-то другим, люди не дали мне шанса быть кем-то другим. В падении даже эти крылья испарились в огне.


А теперь. Забудь это! Не вспоминай! Живи настоящим! Улыбайся! Скалься! Вовсе не важно, что ты будешь выражать, всё равно подумается, что биту ты носишь с собой только для того, чтобы наносить вред, а не для игры в бейсбол.
И эти мысли застав(л)я(ю)т тебя в итоге подчиниться им.
Позволь этому прорезаться, вырываясь из бледной кожи улыбкой, изувеченной в форме ломаной линии на твоем лице. Всё в порядке. Всё нормально. Мантра.


И однажды ты поверишь этому, свернешь с привычного пути на стадион .. в парк. Там, смотри, на скаймеке сидят какие-то личности, развязно окликают тебя. Не отстают.
Что ты ждешь? Что же ты ждешь?!

Вот он! Шанс, доказать, что они были правы? Или наоборот? Решай.

Вдохни этот холодный воздух. Мееедленно. Замри. Почувствуй секундную тишину вокруг. Серое небо. Шшшшелестящий подолом платья ветер. Секунда покоя. Затем. Быстро! Улыбайся! Наотмашь! Бей!
Беeeй!
Подчиняйся! Бей!

Бей.

02:05 

pretty piece of flesh //*к удалению

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Легкая экектронная музыка, легкие наркотики, широкие одежды на .... с претензией на бесконечную худобу.
Сколько таблеток ты готов проглотить, сколько смешных картинок сохранить и перепостить, чтобы быть всем приятным, вечно молодым.
Сколько оттенков сумерек ты хочешь выставить напоказ, чтобы быть откровенно.. индвидуальным, неразгаданным?
Бес.конечно.

@музыка: Mujuice – Geist

@настроение: 2 года криосна

23:10 

`You are my favourite waste of bullets` , she said

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
инриинриабракадабраинриинри


Ничего завернутое в твою кожу лица. А ведь мой эпителий предпочитает быть содранным занозами и конопляными нитями. Осторожно поддеваю шприцом иронии твое лицо: куски гнилого мяса с кое-где проглядывающими костями черепа смотрят на меня и просят коснуться их. Но я надеваю белые латексные перчатки, к твоим ядам неготовым мне касаться нет смысла. Потому я собираю его на пальцы и несильно проталкиваю в твой рот.


03:41 

you and me - animal attraction /пусто, оно пропадет, как когда-то Плутон/

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Zdravstvui, пишу о ней, пока тебя рвет этикой на наши торчащие остатки волос в твоем разрезанном сердце.

Связываем её веревками красными на белом. Трясет от перевозбуждения всех.
Пинком. В окна, кланяться, когда сзади её уже режут насквозь, падать, потому что никто не смотрит в чужие окна. Хочешь спрятаться-останься на виднейшем месте. Согнуть через балкон, на нитях, марионетку.
Сунуть руки в теплейшую плоть, шептать, она так горяча, артериальная кровь, навылет через пальцы, красные веревки не могут окраситься, я несу ее как сумку, на узлах через улицу. Все думают: игры, извращенцы гребанные. Выбрасываю в мусорный бак.
Ты была горяча милая, но остыла.
Ты не кричишь.
Тебе не больно,

больше
никогда не будет больно
я обещаю.


my guts in your way, my whore

23:38 

Here comes the B-part.

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Here I am.
Lying on your table.

One of your favorite dishes.



Улыбаюсь разрезанным ртом. Из моих щек ты вырезаешь полоски, чтобы сложить из них розу.
Здесь собрано столько людей в вечерних платьях, все смотрят на меня на этом столе. Как самое желанное блюдо, как изысканный деликатес. Я даже сквозь налипшие веки чувствую то, как их руки хотят взять вилку и нож. Чтобы поскорее попробовать мое замаринованное в эмоциональном соусе тело.

Я готов, только хотя бы успейте снять с меня одежду.

02:38 

Farewell in the well.

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Все чаще я спрашиваю себя: "Как меня зовут?". Все чащее и чащее: "Как тебя зовут?". Я не знаю кто ты, я выбирал себе других недолюдей. Кто я? Я уже давно умер.

Летом (время жизни, вот ирония-то). Нас даже несли с тобой вместе, помнишь? Мы лежали в гробах и держались за руки. Я гладил твою руку. Tакая холодная.

Вчера. Глупые занятия передвигания крови по организму в ускоренном темпе: засыпая прямо на сиденье, я посмотрел тебе в глаза и понял одно.
Я больше не люблю. |Crash. Car. Burrrn|


Сегодня. Я больше не существую.
Спасибо; все сделали так много. что до сих пахнет горелым от кожи.

@музыка: I am the pain. I am the game. You won't forget my name (c) terminal choise - bitch like you

22:21 

Она умеет смотреть влюбленно. Она умеет убивать, когда так смотрит.

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Она смотрит извинением, когда испачканной рукой копается у тебя в груди и сжимает сердце, протыкая когтями.
Она смотрит на меня так мило, так восторженно, что хочется целовать в макушку, лоб. А потом я чувствую дыру на месте своей груди.
Однажды я спрошу себя, зачем мы с ней тогда разошлись в путях. И не найду ответа. И засуну руку тебе в грудь, как в карман.
О, так и будем стоять, перекрещенные руками среди ребер, крепко держа сердца. Но как только отойдем, лишь слегка царапнут ногти о еле зажившую поверхность.
Он пел, что после тебя весь криминал и шлюхи просто святые.
Они сказали, что я не смогу быть счастливым, пока по этой земле ходишь ты.

Вариант один: уничтожение. Я хочу чтобы шлюхи мне нравились как шлюхи, и никто не мешал бы быть счастливым без тебя.

@музыка: 27 января.

04:48 

Хирург сломал пальцы.

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Иногда я по затертой метафорический привычке тяну к тебе руки. Но они в чем-то неметафорически липком белом. Я одергиваю(сь).
Потом эти липкие ленты закрывают мне рот, окутывают все сильнее. Шелк не порвать. Я всего-лишь куколка.
Ресницы так удивлены. Аж тянутся вверх, посмотреть, что там, что там мы так хотим дайте нам.
Но меня убивают раньше, чем начинаю цвести. Говорят, потом меня едят; на десерт.

Мне так жаль, что я_не люблю тебя. Я nenaвижу тебя за это.

01:15 

Солнечная королева без конца улыбается. Своим ртом я осве(я)щаю твои могилы.

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Despite the lies that you're making
Your love is mine for the taking [c]


Я не хочу о тебе заботиться.

У меня с тобой под кожей Альпы горят.
Я желал бы, чтобы в нас были миллионы тараканов эмоций. Но внутри только пещеры, где их лапки соскальзывают со стенок и вода внизу становится барахтающейся коричневой массой.

Бывает так, что в рот тебе льют огонь, а внутри ничего и ты просто прогораешь в очередное ничто. А бывает так, что когда ты весь горишь, тебе в рот льют столько воды со льдом и обязательно газированной, что опять ты ни с чем. Бывает, люди возвращаются. А ты только с улыбкой смотришь на это, откуда-то свысока, хотя это ты раньше был где-то там, у дна. С тараканами.

я всепонимающий не понимаю, я улыбаюсь и ложусь на пол
раскидываю руки, наступи на мои запястья.я.я.я.я, пни пол, я должен упасть прикованным, я должен умирать как Локи


я так хочу сказать тебе, что я больше не дышу, но мне страшно, мне так страшно, что иногда я начинаю хлипко вздыхивать

21:23 

Ты кусала мне губы. Голодная девочка. Клубок гадюк.

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Крутили на пальцах килограммы кокаина, засыпали себе в рот, как порошок в стиральную машину. Взаимно избивали друг друга о стены в танце.
Я разбивал твою голову о барную стойку, но ты все равно хваталась за мою руку.
Ты кидала мне деньги на постель, я смеялся и тащил за руку обратно.

Все кончилось, когда я обглодал свою грудную клетку досуха. Остались лишь белые кости. И пару мышц, чтобы держать форму. Тогда-то ты кинула мне деньги между ребер, они звенели, пока спускались вниз, а я просто посмотрел в окно.

Твоя рука же была лишь белой кучкой минеральных органических и неорганических веществ.

23:59 

I hate you the way I need you when I don`t know where you are. (c)

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Мой милый ребенок, ложись, закрывай глазки. Я расскажу тебе историю об одном глупом монстре, который позволил себе человеческие эмоции. Запомни, ребенок мой, никогда не совершай таких роковых ошибок.

You will never understand how much watching other people-s pain gets me off.
Hearing their screams, knowing that I have the power of a god (с)

Наш монстр терзал людей клыками, потрошил на части их души, развешивал внутренности на заборах, бросался из окна бетонными блоками на их головы, потом после громкого - ббббаааах - прятался за подоконником и хихикал, отрывал людям голову, кидал остатки тел в стены от досады. О, он был всесилен. Ни один охотник не мог пробить ему шкуру. Он мило скалился в ответ, дразняще махая напоследок полой белого плаща в россыпях крови.
Однажды, ведя светскую беседу за столом, где маленькие девочки в белых платьицах были насажены на вертела, а виноград был из дамских пальчиков, он увидел напротив самые добрые на свете глаза. Они улыбались. И - о удивление - эти глаза не были на столе вместо блюда. Они принадлежали человеку, который будто бы не видел творящегося на столе, загнивающих остатков на стенах. Он смотрел монстру прямо в глаза и его собственные светились ласковостью и добротой. Теплом. Теплом, которого монстр не знал. Лишь изредка человеческая кровь, брызнувшая на руки из только что оторванной головы, была теплой. Но слишком быстро остывала. А тут тепло не кончалось. Зверь пригрелся. Заурчал. Испугался, засторонился.

Было бы куда бежать. Несчастный зверь. Глаза преследовали. Человек постоянно напоминал о себе в еле теплых каплях крови, которые уже не были достаточно горячи, чтобы согреть монстра, застрявшего в ледниковом периоде. Иногда монстру снились эти глаза и он горел в странном огне. Он не понимал, ведь его внутренности были заморожены. И иногда по утрам он видел, как запотевало окно от огромного количества испарившейся воды.

Однажды он снова увидел эти глаза. Один только взгляд сжег зверя полностью, заставив взвыть от беспомощности - так хотелось сгореть в этом огне, потому что ему наскучили эти крохи тепла крови. Ему наскучило все, что не приносит тепло. А это могла только доброта и обещание заботы в этих глазах. Монстр видел в них себя. Он так хотел подойти ближе. Но в результате лишь убегал, пряча полы наполовину чистого белого плаща.

Однажды монстр, почти распрямившись столкнулся носом к ному с Человеком. Первым порывом было - как и раньше - уничтожить, загрызть, оторвать голову, колотить об пол туда-сюда. Но. Пошла химико-физическая рекция. Тепло заставило оттаять самый толстый лед где-то в области сердце. Так отвалился первый кусок. И монстр упал на колени, прося дать ему, дать ему больше тепла. Тоскливо зарычал. Невыносимо ходить неполным. Нужно либо быть целиком ледяным, либо целиком оттаявшим. Человек улыбнулся и обнял монстра.

Человек стал заботиться о монстре. Монстр пробовал улыбаться, пытаться делать что-то приятное своими неуклюжими руками. Человек улыбался, подбадривая. Монстр согрелся. Ему так хотелось дать этому человеку почувствовать что-то подобное. Ощутить тот же огонь, который растапливает лед. Но человек был огнем, контрастом ему мог бы быть только лед, которого в нашем звере уже не осталось.

Монстру казалось, что он ничего дать Человеку не может. Начал переживать, кусать губы. И вдруг почувствовал, как бешено забилось согревшееся сердце. Монстр закричал от боли. Слишком резко проснулась кровь и застучала по съежившимся венам и капиллярам.

Монстр делился сомнениями с Человеком. "Смотри, я сомневаюсь. Странное чувство. Я. Знаешь, я хочу дать тебе то же, что дал мне твой огонь. Мне нужно дать тебе лед?" Человек улыбался и говорил, что ему всего достаточно. Он гладил монстра по голове, целовал в лоб. Монстр забыл, что он когда-то беспощадно убивал таких людей, как Человек.

Однажды Человек вернулся домой, наш зверь ждал его с улыбкой, протягивая руки для традиционных объятий. Человек ловко обошел его. "Наверное, он устал," - подумал монстр и забыл об этом. Так повторилось не раз, и лишь только тогда, как монстр сам обнимал Человека, тот отвечал ему Еле-еле обнимая в ответ. Наотмашь цел(у)я в лоб. Монстр стал замерзать. Он никогда не испытывал чувства холода. От этого стал еще жаднее до недостающего тепла. Убийство людей больше не приносило нужного чувства. ему нужно было определенное тепло. Монстр испугался во второй раз.

Однажды человек пришел и в ответ на протянутые объятия сказал "Я тебя больше не люблю". Монстр не понял о чем говорит человек. Что такое любовь? "Мне не важно где ты, согрет ты или тебе холодно. Если это, конечно, даст тебе понять то, что я чувствую. А точнее, ничего не чувствую". Монстр посмотрел на Человека, в его остывшие глаза, опустил руки и вдруг ему стало невыносимо холодно. Человек вышел за дверь. Монстр с резко потерявшими температуру внутренностями пошел в комнату, сел на диван и.. зарыдал. Он не знал, что он способен на такое. Из него лились горячие-горячие (!) слезы, он задыхался в вое, которого не мог издать. Прошел час. Он встал с дивана. Закрыл дверь на ключ, выбросил его. С непроницаемым лицом прошел до первого паба. И убил всех, из узоров крови нарисовал лица, имена, цветы на стенах. И ничего не почувствовал. Затем, где-то за городом он упал и почувствовал, что его обступил такой холод, о котором Человек говорил, что такое бывает, наверное только тогда, когда люди умирают. Монстр умирал.
Внутри у него не было ни тепла, ни льда, чтобы быть целым. Легкая добыча для охотников.

Монстр думал о том, что ему нужно что-то изменить, но в ответ беспорядочно убивал всех, кто попадался под руку. Безотчетно выл от дикой боли, когда новые кусочки льда пронзали оттаявшие горячие ткани. А потом наступила осень. Монстр впервые улыбнулся после того, как почувстовал, что органы снова потихоньку покрылись инеем. Он написал своей кровью "Я люблю тебя" на стенах своей квартитры, это видели все из окон. Все, кроме Человека, до которого это донеслось просто ветром, от которого тот лишь обзябло пожал плечами.

Монстр ходил за Человеком тенью, но видел, что тому ничего не было нужно. Монстр смог отдать ему лед, наполовину заморозив, когда сам же согрелся полностью. Ледяные слезы монстра, падая из окна распинали людей. Он не хотел уже этого, получалось случайно. Хоть красный и красиво смотрелся на белом.

Знаешь, потом, случайно столкнувшись снова носом к носу, Монстр по привычке обнял Человека. Поглядел, не увидел ответа и убежал, сожалея, что именно эти добрые (?) глаза не может разорвать на части и съесть вместо обеда.

С тех пор Монстр снова замерз почти весь. Только сердце так и не смогла покрыться до конца толстой коркой льда. Потому он прячется от охотников, а от каждой случайной встречи Человека или сна, где были Глаза, его сердце начинает гореть, ломаются кусочки льда и впиваются в красную ткань. Он просыпается и рычит от боли, закусывает чьей-то рукой, слышит хруст костей и успокаивается.

Иногда он хочет разрезать себе грудную клетку, чтобы вытащить этот мерзкий орган, что все время хочет тепла и не может замерзнуть до конца совершенно никак. Он хочет вытащить, сжать рукой и почувствовать последнее жидкое тепло лопающегося органа.
Он больше не машет красной полой плаща перед глазами охотников.

Знаешь, дорогой мой ребенок. Прошло столько лет с этой истории, а монстр еще жив, еле целый. Не умеющий покинуть один и тот же чудом не вымерший город. У этого города одно проклятье - Человек. Одно счастье - Человек. Благодоря ему жестоко умирают и остаются жить. По воле Монстра, который так хочет спиться когтями в собственное незамерзающее, но слегка подостывшее сердце.

Мой милый холодный ребенок, спи спокойно, я не дам тебе забыть о тепле.
Ты же чувствуешь, что я глажу тебя по щекам влажными руками.
Тсс, спи.

@музыка: (c) Velvet Acid Christ – Pretty Toy

03:48 

Сry a 2х3/2/7/24/12.

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Она забывает сумку, она возвращается домой и падает на колени, потому что из всех ее пор льет гранатовый сок, а кости проходят сквозь кожу. Несчастная 80-летняя. Она видит мое отражение. Она идет навстречу, скидывая платье на ходу. Я смотрю со скучающим видом на ее изгибы, на черные ткани глаз. Она целует меня сквозь стекло, ее губы похожи на покойника. Я насмешливо улыбаюсь ей, а она видит оскал хищника. Она вставляет мне трубочку в глаз, она хочет видеть себя, как вижу я. О, я рисую тебя, она видит картины Бескински. О, она прижимается ко мне, дергает за воротник рубашки, тянет за галстук вниз. Она впивается зубами, ищет способ влить в меня свой яд. Она тихо стонет на ухо, когда я держу ее крепко за талию. Но лучше не слушать ее - в стоне только кровь. Как на моих руках, она ведь покрыта острой броней.
Она хочет.
Она хочется.
Я провожу языком по ее шее сквозь стекло. Она ежится от холода. Мы скалимся. Смотрю с жадностью. Мои пальцы сжимаются на ее шее.
Ох, как крепко ее рука держит мое сердце. Медленно, уверенно гладит его. Я содрогаюсь, стекло впивается в грудь.
Эта сучка выигрывает.
Заламываю руку и под учащенное дыхание выкручиваю солнечное сплетение, расплетая его на нити. Она широко открывает глаза и слегка трется об меня, пытаясь оцарапать броней еще больше. Наивна, у меня беззащитны только руки и сердце. Нити болтаются, я привязываю их к крюкам в потолке. Она закрывает глаза и вздыхает в предощущении. Она заслужила отдыха. Я дам ей эту смерть, прижимая ее к холодной стеклянной стене.

Ее белая грудь так хорошо ложится в мои окровавленные ладони.


L => ost.

15:33 

Умирай без меня.

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Я в обоих ладонях держу твое продолговатое сердце. Глажу его. Тебе приятно, дорогая? Сжимаю. Как выжимают белье прачки в душных "котельных". Тебе приятно, милая?

В зубах держу остатки кожи. Я рву на части твою шею, потому что мне еще никогда не было так скучно - как просто говорить с тобой. Потому лучше рвать шею. И спину. По каждой продольной ниточке мышц.
Тебе приятно, гниль моя?


С тобой так скучно даже веселье. Я касаюсь острыми пальцами своих внутренностей. Сухие. Рассыпаются. Сердца лучше и не проверять. Рядом с тобой ни воды, ни крови. Нечем смазывать органы. И белок в глазах моих высыхает тоже. Язык особенно. Мне скучно говорить. Толковее говорить с шкафами. Оттуда мне хоть ответят маленькие щупальца. Даже молчать скучно.
А тебе не скучно, клетка в мышке:мышка в клетке?

Медленно рассыпаюсь, смотрю на серость за окном. Протягиваю руки. От света они тоже крошатся понемногу.

Тихо закрываю окно снаружи.

@музыка: Slipknot – Dead Memories

@настроение: Ответы смотри в ключах в учебнику: 2R. Отрицание и дьяволы.

14:21 

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Она, приоткрыв мой рот, осторожно вылезла.
Да, из меня призвали девочку с короткими волосами, в белом хлопковом платье. Робко улыбается тебе, первооткрывателю. Первовскрывателю даже. Интерес был вызвать, но что делать с ней никто не знал. И тот же первозакрыватель достал пулемет. Она думала, что это игрушка,. Она еще улыбалась, когда первые пули вошли в плечи. Распяли по кистям. Через секунду вместо удивленных глаз на мир стали смотреть глазницы с кровавой кашицей внутри. Навылет. На коленях.

Я ползу и плачу остатками глаз. Я ищу рот, откуда я вылезла. Но мне так обидно, что так хотела обнять, раскинула руки, но теперь из открытой груди течет теплая кровь.
И я даже не знаю, хочу ли.., есть ли у меня силы ползти обратно.
Ложится на мокрую землю, слабеет..слабее..слаб.. и засыпает.
Из ее рта... Черные глаза. О. Как вкусно выжимать в рот окровавленное платье. Привет.)

03:30 

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Он умер.

01:46 

это даже не заумь в кулаке.

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Все кончилось под звездами, потому что ты не спешил сесть на поезд и ехать, скорее, скорее ко мне, твоему крокодилу, который вместо солнца ест время и твои глаза. Сжирает кожу клещами. Пеплом твоих сожженных волос. Они все уедут. Их поезд колыбелью унесет их . Я буду ощущать лишь ветер, идущий от движения. Они все оставят меня. У них все впереди. Столкновение коленей с землей. Внутри меня ты, милая, из камня, давишь на органы. Они кровоточат.
Мне около 25 (нет), но кожа моего сознания свисает лохмотьями, кровавыми обрубками рукавов. Я одновременно хочу бежать за поездом, но остеопороз души останавливает меня. Если я побегу за тобой, кости моей пятиграммовой сверхъестественной дряни превратятся в прах.

Но потом выползает крокодил и шепчет мне на ухо, обращаясь к тебе моими губами:
I should save you but I want to watch you drown [c]

.. затем я сам становлюсь камнем. И ты внутри рассыпаешься. Пеплом. Твоей кожи и волос.
upd. Ты знал. Ты все знал, милый Кирай.

18:24 

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Точки.

Не.пол.движно.

Сияющие солнца глаз.

я видел там

в земле.

Ты пела
там, в земле.

17:15 

to put on airs and graces*

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
let`s put on a smile, covered with holes

Все так обжигающе зелено за окном моих глаз, все так бессмертно серо.
to see and grаb your hot guts

Каждой ночью заливать тебя эссенцией крови из насухо выжатого сердца.
to burst though the clouds of minds, bodies, and demigod`s blood

Сто миллионов шипов в обнаженное сердце и все ради твоей смерти.
all your weakened awakened mind

Очередной обед готов. Я стягиваю крышку подноса, а там моя голова смотрит мне в глаза: о_о
it must be sweet-unsweet you with all that disregards applied to my tongue

Я создан для одиночного танца. A ты просто не умеешь танцевать, только делаешь вид.

@настроение: I a_m the Sun.

01:36 

Good life: Godlike. Wanna see it from the inside [c]

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
I made a god out of blood


Никогда не за.хочется спать в одеялах из крови. Под головой полителен, набитый кровью. Мягко колышется, булькает. Серьги протыктыктыктыкают верхние слои, просыпаюсь в лужах, впитавшейся в меня красной жидкости, отсссскребающейсссся мелкими островками. Так же, как я очищаю себя от п.п!п!п.п.левков твоих недоэмоций.

Затем скальпелем я вскрою белки твоих глаз, сожгууу эпидермис, напишуу ножом на сееердце, почках и мозге
"Моё"

и никуда ты от этого не денешься, с пожизненными и посмертными шрамами.
Сложу в слюну и положу на полку в пузырях, чтобы хранить тебя как еду в подвале.

Жалость на зверя действует как атмосфера на заблудшую комету.
Меня освежевали почти живьем.
Не подавись серой шерстью, смоченной слюной и разбитыми шоссе вен.

21:02 

Шторм, обжигающее черное солнце в спокойной пустыне.

| it feels like walking on rusty nails, but the pain's not mine [c]
Лица, небелонеснежные нелица так и глядят.. О, у них мой взгляд. Черные белки; с иногда потухающей искрой, глубокий. Опасно, нет спасательных кругов. Черная трясина песков времени.
Хитро улыбаясь, вытяну из-под кровати когтистую лапу, схвачу дитя за пятку и съем. Потом проснусь в своей детской и проблююсь кровью от переизбытка железа.

Я гляжу на твои формы. Такие только вытачивать в камне. И все что я хочу - впиться зубами в это мясо и хищно рвать тебя на куски. Никто не должен иметь такие идеально гладкие линии, они вызывают раздражение в моих пустых глазницах и всепожирающее чувство голода. А потом я, нежно обхватив твою шею языком, отведу тебя к Медузе, чтобы преизвратить тебя в статую, для которой буду кровью дорисовывать одежду.
Я хочу прожить тысячи жизней, потому не могу себе позволить иметь что-то столь похожее на тебя. Но в каждой из этих жизней я хочу сталкиваться с тобой лбами в дождливом переулке. А потом кто-то из нас всегда будет убивать друг-друга и бороться в бесконечной схватке с временем, чтобы снова встретиться. Но, может, это уже наша последняя встреча, где мы устали драться и спокойно уйдем, лишь фальсифицировав лица нашей Смерти.


Все приятности моего языка имеют срок. Безнадежно рассыпаясь песком через секунду.
Закрой глаза, почувствуй язык на веках и спи. Мы уже идем к Горгоне на Голгофу.
И я сжимаю в наших руках свой терновый венец.

@настроение: не-о(нео?)-р*гина-ль-но.

*[Grab your gun, time to go to Hell.]->

главная